В данном случае речь не идет о каком-либо устоявшемся цикле, просто песни этой тематики всегда с особой любовью поются в экспедициях. В городском песенном фольклоре 50-х - 90-х (в частности - в фольклоре интеллигенции и студенчества), песен, посвященных древней истории не так много, зато песни с различными элементами критической оценки советской действительности составляли весьма заметное явление.
Херсонес
на мотив "Школы Соломона Фляра" Записана в экспедиции Херсонесского музея-заповедника (Севастополь) в 1983 г. Предполагаемый автор – О.Я. Савеля. Прислал Shurygin Alex, Израиль
Вы теперь стоите в Херсонесе Это древний город, вам говорят, Его основали древние греки Херсонсон прозвали, вам говорят
Здесь когда-то жили только тавры Жуткие бандиты, вам говорят Резали пендосов ножичком кремневым И жарили без смальцу, вам говорят.
Гражданин, не лезь до тавричанки, Это вам не баба, а экспонат. Щупать неприлично, негигиенично, За это бьют по харе, вам говорят.
Гложет зависть скифов - хулиганов К грекам - коммерсантам, вам говорят Наточили скифы ножи-аккинаки, Порешили скифы Херсонес прибрать.
Тут вмешался царь могучей Понты, царь могучей Понты, царь Митридат: В Херсонес прислал он Беню из Синопы А имел тот Беня кличку Диафант.
Прятали скифы ножи-аккинаки, - Мы проиграли - Бене говорят, - Мы поиграли, мы уже устали, Мы пойдем до хаты, Беня Диафант.
Вот такие ужасные драмы Были в Херсонесе много лет назад. Поверьте мине детки, поверьте папы-мамы, Не меньше как майором стал Беня Диафант.
Мезозойская культура
Текст публикуется по электронному варианту сборника песен физико-математической школы № 239 Санкт-Петербурга, составленному в 1990 г.
Вероятно, создавалась эта песня не только как переделка популярной песни "Если любишь", но и, отчасти, как пародия на нее. В студенческих песенниках, кустарно издававшихся в конце 60-х годов, она приписывалась А. Генкину, но точно установить это пока не удалось. "Канонического" варианта этой песни не существует, количество "дополнительных" куплетов и их вариантов достаточно велико. Обусловлено это тем, что мелодически, синтаксически и содержательно куплеты легко разложимы на две относительно автономные половины, что облегчает свободное комбинирование половинок куплетов. Способствует этому также и большой объем песни: из двух полузабытых куплетов можно составить один.
Комментарий А. Шафрина:Случайно зашел на ваш сайт в попытке восстановить некоторые слова песни “Хобот мамонта вместе сжуем”. К сожалению, текст этой песни очень сильно изменился. Просто захотелось поделиться. Возможно, Вам было бы интересно узнать, что автор этой песни - протеиерей о. Александр Мень, сочинивший ее в студенческие годы. О самом авторе говорить не буду. В Интернете о нем море информации. Кстати, он очень глубоко интересовался археологией, поскольку она была необходима для его работ и, особенно для его диссертации. Канонический вариант песни существует в исполнении автора http://www.alexandrmen.ru/sounds/hobot.wav в кругу друзей (старая запись, очень плохое качество). Называлась она “Помнишь первобытную культуру?" и, по-видимому, удалась. Андрей Шафрин
Помнишь мезозойскую культуру: У костра сидели мы с тобой, Ты на мне разодранную шкуру Зашивала каменной иглой. Я сидел, небритый и немытый, Нечленораздельно бормотал. В этот день топор из неолита Я на хобот мамонта сменял. Если хочешь - приди И в пещеру войди, Хобот мамонта вместе сжуем. Наши зубы остры, Не погаснут костры, Эту ночь проведем мы вдвоем.
В дымном полусумраке пещеры, Где со стенок капала вода, Анекдот времен архейской эры Я тебе рассказывал тогда. Ты иглой орудовала рьяно, Не подняв своих косматых век: Ты была уже не обезьяна, Но, увы, еще не человек. Если хочешь - приди...
Помнишь наше первое свиданье Над лесной извилистой рекой? Слышалось урчанье и ворчанье - Мы с тобою шли на водопой. Ты сказала: "Вся в твоей я власти, От любви, как от огня, горю!" - И в порыве тихой, нежной страсти Откусила напрочь мне ноздрю. Если хочешь - приди...
До сих пор я часто вспоминаю Темный вечер высоко в горах, Как тебя сырую доедая, Плакал я, от ревности горя. И ночами снится мне недаром Холодок базальтовой скалы, Тронутые ласковым загаром Руки волосатые твои. Если хочешь - приди...
В веке нашем нынешнем, двадцатом, Не похожем так на мезозой, Бритым, аккуратным, неизмятым На свиданье я приду с тобой. И тебе скажу я без оглядки, Что тебя без памяти люблю - Человека с головы до пяток, Обезьяну милую мою. Если хочешь - приди...
Про два монастыря
Публикуемый текст записан от В. Фисенко в 1990 г.
В библиотеке М. Москвина (Интернет) содержится следующая информация об этой песне: "Об авторстве мнения разделились…: то ли Львович, то ли Муравьев (оба жили 10 лет назад в Казани)… Борис Вайханский из Минска… пел ее на концертах еще в семидесятые. В основе лежит реальная история. В Ростове Великом есть два монастыря, говорят, когда-то действительно прорыли там монахи и монахини подземный ход". Особой любовью песня пользуется у женской половины экспедиций: ключевые слова: "А в это время женщины копали…" нередко выкрикиваются исключительно женским хором.
Легенду слышал я в далеком детстве, Не все я помню, честно говоря, Как в древности стояли по соседству Мужской и женский - два монастыря. Монахам без ухода жилось туго, Жизнь у монашек тоже не сироп. И вот однажды друг навстречу другу Они подземный начали подкоп.
Был труден путь до встречи на рассвете, И грустен я - ну, как тут не грустить! - Ведь прокопали женщины две трети, Мужчины же лишь треть того пути. Они дымок колечками пускали, Травя за анекдотом анекдот, А в это время женщины копали, И продвигались медленно вперед.
Еще причину укажу отдельно, Я эти штуки знаю наперед, Монахи, я уверен, параллельно Вели подкоп под винный погребок. Они вино крепленное глотали, Травя за анекдотом анекдот, А в это время женщины копали, И продвигались женщины вперед.
Но вот, средь них один нашелся кто-то, Сказал он: "Братцы, нет на вас креста! Даешь бесперебойную работу! Даешь производительность труда!" Потом монахи долго заседали И составляли план работ на год, А в это время женщины копали, И продвигались женщины вперед.
Не о монахах я теперь печалюсь, Не стал бы я о них слагать стихи; Пускай монахи сами отвечают За их средневековые грехи. Прошли года - и что теперь судачить, Кто в глубь копал, а кто копал и вширь. Но остается главная задача - Лентяев подводить под монастырь.
Искусствовед
Публикуется по списку из рукописного сборника Н.А. Бондарко.
По сравнению с другими сатирическими песнями, направленными против советской идеологии и действительности ("Царь Николашка, самодержец всей Руси…", " Стакан жемчуга " и др.), эта песня довольно молодая. Широко распространилась она где-то к рубежу 70-х - 80-х годов, но возникла, скорее всего, раньше. Хотя авторство этой песни и первоначальный текст пока не установлены, невысокая вариативность указывает на то, что тот вариант, который поется, близок к исходному.
Эта картина довольно проста, Это Иванов, "Явленье Христа". Это - Христос, ну, а это - народ, Сзади, как видите, речка течет. Искусствовед, искусствовед, В массы несет просвещения свет (бред).
Эта картина - Грозный Иван, А вот его сын, он умирает от ран. Сына Иван погубил своего - Гневно давайте осудим его! Искусствовед, искусствовед...
Это - Кандинский, абстрактная вещь, Черт знает что намалевано здесь. Здесь непонятно нам ничего - Гневно давайте осудим его! Искусствовед, искусствовед...
А начиная вот с этой стены, Дальше - искусство советской страны. Здесь не какой-нибудь вам модернизм, Зрелый, здоровый соцреализм! Искусствовед, искусствовед...
